Вблизи это просто множество портретиков на большом холсте, с расстояния просматривается человеческое лицо.

Церковь Св. Петра в Аугсбурге. Алтарная часть. Перформанс Габриэле Гронес. Фото: Я.Гринберг.

Портреты из значащих элементов известны еще со средневековья. Императора Рудольфа II изображали в виде бога плодородия Вертумна — из овощей, фруктов и цветов. Сегодня есть портреты из букв, гаек и даже бабочек. Почему же эта картина удостоилась того, что её на 6 недель поместили не просто в церкви, а даже перед алтарем?
Она символична и говорит о важном. И общество, и община существуют только благодаря тому, что их составляют люди, без людей эти слова пусты. Множество людей вместе создают некий образ, без них его создать невозможно.
Во-вторых, только наличия людей — мало, надо, чтобы они были определенным образом организованы. Для религиозной общины это значит, что люди должны понимать, какой образ ими создается, и активно занимать свое место в создании этого образа, их совместного творения.
Если же они не осознают своего места в этой общности и не противятся (например, по незнанию) тому, как их в ней расставляют, ловкий манипулятор легко может выложить некий образ, о котором участники даже не подозревают. Ведь из одних и тех же составляющих мозаики можно выложить и образ святого и, простите, чертика. Переставьте несколько камушков — и вместо приветливой улыбки получится издевательская ухмылка. Особенно опасны в этом плане манипуляторы с популистскими лозунгами, обещающие религию «осовременить», «очистить от замшелых догм».
Среди нас, русскоязычных, эта проблема особенно остра, мы в большинстве своем четких религиозных понятий и критериев с собой не привезли. В результате мигранты легко становятся членами разнообразных сект, а среди еврейской эмиграции буйно разрастаются «либеральный», «реформистский» и прочие иудаизмы. Вместо желаемых людьми святых образов появляются искаженные картинки.
В-третьих, помните детские книжки-раскраски, где фигурки были намечены немногими деталями и, тем не менее, хорошо узнавались? Из образа можно удалить множество деталей — он все еще будет оставаться узнаваемым. Да, четкость потеряется, надо будет всматриваться, но узнать будет еще возможно. Но до определенного предела, за которым уже не различить собаку и козу, дом и шкаф. Так и человеческая общность, община. Если из всей массы выпадают некоторые элементы, общий образ еще остаётся, но только до определенного предела. И поэтому так важна роль каждого — его отсутствие может оказаться решающим для того, чтобы вся общая картина перестала быть узнаваемой.
Для религиозных общин, теряющих в Германии своих прихожан, эта тема очень актуальна. Но не менее актуальна она и для всех нас. Если человек самоустраняется от своей общины или общества, например, полностью погружается в свою частную жизнь, то и община, и общество не только теряют в своей определенности и четкости, но их образ может искажаться.
Картина через 6 недель покинет Аугсбург и отправится дальше, но вызваные ею напоминания и предупреждения остаются. Не будьте глухими к ним.
Яков Гринберг. Фото автора
Автор проводит пешие экскурсии по Аугсбургу. Тел. 0178/328 80 34

Например, именно здесь жила семья Фуггеров. Если попытаться перевести материальное состояние Антона и Якоба Фуггеров на язык современных монет, то Бил Гейтс покажется маленьким мальчишкой, а Сименс еще не вышел из «памперсов». Фуггеры были богаты и очень богаты.

В XV-XVI вв. не было практически ни одной европейской страны, где не существовало бы отделений банкирского дома Фуггеров, где они не владели бы рудниками, текстильными мануфактурами, и где монарх не был бы у Фуггеров в долгах, как в шелках. Эту фамилию окружали одновременно и восхищение, и ненависть, и мистический страх.

Между тем, происхождение Фуггеры имели самое что ни на есть «пролетарское»: они вели род от швабских ткачей. В 1367 г. житель деревеньки Грабенер Ганс Фуггер переселился в Аугсбург и занялся там ткачеством. Сделать это было нелегко, потому что ткачей в Аугсбурге и без него хватало, и в цех ткачей принимали очень неохотно. На то, чтобы пробиться в члены цеха, у Ганса Фуггера ушло почти 20 лет. Зато у него, как в сказке, было два сына: Якоб и Андреас. Якоб не любил рисковать и поэтому перенял дело отца: ткачество больших денег не приносило, зато не приносило и больших огорчений. Андреас хотел во что бы то ни стало разбогатеть и стал торговым агентом. От этих сыновей и пошли две совершенно разные ветви рода Фуггеров, с двумя разными гербами («Fugger vom Reh» и «Fugger von der Lilie»). У ветви Якоба на гербе — лилии, у ветви Андреаса — прыгающая косуля. Лилии первой ветви есть сейчас не только в родовом гербе Фуггеров, но и в гербе аугсбургского округа. Сын Андреаса Лукас достиг в торговлетого финансового благополучия, о котором мечтал его отец. Он и получил за свои деньги вожделенный дворянский титул и герб. Но фортуна — дама непостоянная, и стремление поймать выигрыш покрупнее втянуло Лукаса и его братьев в целую серию рискованных пред­приятий, из которых они выбрались не с прибылью, а с большими убытками.

Между тем Якоб и его сын Ульрих медленно и упорно раз­вивали своё ткацкое производство и небольшую торговлю. Когда пришло время сравнивать результаты, оказалось, что денег у Ульриха даже больше, чем у Лукаса с его братьями, потерявшими в своих рискованных затеях почти всё. В 1476 г. потомки Якоба Фуггера тоже получили и дворянство, и свой герб.

С тех пор ветвь Фуггеров с лилиями стала основной в истории семьи. Якоб, внук Якоба, прославился больше всех и получил прозвище «Богатый» или «Могущественный».

Если бы журнал «Форбс» выходил в начале XVI века, то на его обложке в десятке миллиардеров были бы не братья Альди или Бил Гейтс, а Яшка Богач — Якоб Фуггер, богатейший человек Европы. А в самой Америке, за 12 лет со дня её открытия, миллионеров ещё не завелось...На портрете Якоба Фуггера кисти Альбрехта Дюрера яков Богач изображен в золотой шапочке. Он всегда надевал ее, когда встречался с сильными мира сего, чтобы они не забывали, с кем имеют дело.

Собственно, делами фирмы он занимался не один, а с братом Ульрихом, но так уж получилось, что заслуги в расцвете фирмы молва приписала прежде всего ему. В 1484 году Фуггеры получили собственную палату в Немецком торговом доме в Венеции. Они бросили традиционную торговлю шерстью и перешли на торговлю китайским шёлком, бумазеей, добычу серебра в Венгрии, продажу индульгенций в Голландии и кредиты царствующим особам: в расчёте, что долг всегда можно вернуть привилегиями и концессиями.

Якоб вырастил семейный капитал с 200 тыс. рейнских гульденов в 1511 г. до 7 млн. в 1546 году и стал самым богатым человеком Европы. Однажды он принимал у себя императора Карла V. Радость по случаю визита высокого гостя хозяин выразил тем, что приказал отапливать спальню монарха корой ценного дерева. А разжечь почетный огонь в камине хозяин взялся сам. Преклонив колени, Фуггер попросил разрешения сделать это при помощи бумаги с подписью его величества: растопить камин банкир собирался обязательством Карла V вернуть Фуггерам долг в 50 тыс. талеров. Император милостиво согласился: желание сберечь денежки вынудило его не заметить довольно прозрачный намек на то, что по сравнению с Фуггером Карл — просто нищий.

Якоб Фуггер - жених.

Наибольшего размаха деятельность семейства достигла при внуке Иоганнеса Якобе II Младшем Богаче. Своим богатством Фуггер был в немалой степени обязан созданной им разведслужбе: одной из первых частных в истории. Якоб организовал эффективную разведывательную сеть, основой которой служили многочисленные представительства фирм в различных европейских странах. Фуггер приобрел крупный земельный участок у городских стен Аугсбурга и начал строить там дома для бедных и старых людей. Район, получивший название Фуггерай (Fuggerei) — первый в истории пример социального жилищного строительства. В нем 67 домов на 147 квартир, церковь и фонтан. Квартплата — самая низкая в мире, ок. 1 евро в год. Всех жителей «города», следуя строгой традиции, установленной еще Якобом Богачом, выбирают в соответствии с определенными критериями: они должны быть действительно бедны, безупречного поведения, католики и уроженцы Аугсбурга. Кроме того, «пансионеры» по три раза в день обязаны молиться за род Фуггеров.

После смерти Ульриха (1510) и Якоба (1525) их дело наследовал племянник Антон Фуггер, который привел фирму на вершины расцвета. Он оставил наследникам имущество и драгоценности на фантастическую для тех времён сумму в 5 миллионов гульденов. А потом, как водится, грянул дефолт. Король Испании однажды отказался платить по своим обязательствам, и всё рухнуло.

Памятник Гансу Якобу Фуггеру (1516 – 1575) — покровителю наук на Филиппине-Вельзер-Плац в Аугсбурге. Изготовлен по заказу короля Баварии Людвига I в 1857 году. Памятник мало порадовал членов знаменитого семейства, т. к. Ганс Якоб был первым банкротом в семье.

Точно так же, как сейчас американские банки, Фуггеры строили планы развития своей фирмы из расчёта на постоянный рост оборота и сами брали кредиты, кредитуя других. Наступил момент, когда и им платить стало нечем. Удалось сохранить только дома и земли. С тех пор вот уже четыре столетия Фуггеры ведут свои дела крайне консервативно, избегая финансовых приключений. Свои деньги они хранят, согласно сложившейся традиции, в недвижимости и надёжных бумагах. О Фуггерах написано несколько исторических романов (например, роман Гюнтера Оггера с красноречивым названием «Купи себе императора»), снят шестисерийный фильм. В разных городах Баварии и в Тироле на многих замечательных дворцах висят таблички, напоминающие о том, что владельцами их являлись представители рода Фуг­геров. Представители рода регулярно появляются на светских приёмах, а кон­флик­ты внутри многочисленного се­мей­ства лишь поддерживают интерес к нему публики.

История продолжается…

Этот небольшой, по представлениям любого жителя метрополии, город имеет право на свою гордость. Он – просто один из самых древних на территории Германии. А начиналось все в 15 году до РХ, когда по приказу римского императора Августа здесь был основан лагерь легионеров. Занимались его организацией два брата – Друз и Тиберий (будущий император). После Augusta Treverorum (нынешний Трир) это был самый большой римский город севернее Альп: довольно быстро его население возросло до 12000 человек. В 95 г. Аугсбург стал столицей римской провинции Раетия, объединяющей земли альпийского и дунайского регионов, а в 121 г. по приказу императора Адриана поселение получило все права римского города.

Хартман Шедель. Книга хроники, Аугсбург , 1493

Первые века первого тысячелетия – время переделов и войн. В конце 3 в. провинция Реция была разделена, и Аугсбург остался столицей Raetia Secunda (второй Реции) до падения Великой Римской Империи в этом регионе ок. 450 г. Город, однако, выстоял во всех перипетиях военной истории, хотя настоящее его начинает исчезать и теряться в ее сумерках. Продолжается христианская история поселения: сохранились документальные подтверждения о паломничествах к гробу св. Афра, местного аугсбургского святого (Уже во времена поздней античности город стал резиденцией епископства. К началу 4 в. относятся и легенды о мученичестве Афры).

В большую историю город возвращается во времена правления Оттона I.. Недалеко от Аугсбурга в 955 г. состоялась одна из самых знаменитых битв средневековья: битва на Лехе. Войскам Оттона I удалось победить в ней мадьяров.

Со времени основания города прошло более тысячи лет, но только 21 июня 1156 года Император Священной Римской Империи Фридрих Барбаросса наделяет Аугсбург вновь правами города. Именно этот день и считается днем рождения Аугсбурга и отмечается в Новейшей истории официально. Произошло это на два года раньше получения Мюнхеном прав города. В 1276 г. король Рудольф Габсбургский дал Аугсбургу права свободного имперского города, что привело к усложнению отношений с аугсбургским епископством.

В течение столетий происходило политическое и экономическое усиление патрицианских семей, так что на каком-то этапе они переняли управление городом. Подобные триумфы одних неизбежно заканчивались протестами других. В 1368 году состоялось настоящее восстание ремесленников, приведшее к образованию организованной гильдии и росту ее политического влияния. Пиком расцвета цехов стала диктатура Ульриха Черного, занявшего пост бургомистра в 1469 году. Ему удалось многое: освободиться от долгов, еще более возвысить роль ремесленников. Последнее обстоятельство привело к выступлениям патрициев. На что правящий бургомистр ответил просто: приказал одного из них по имени Виттель казнить. Бумеранг вернулся через какое-то время. Самого городского правителя ждала казнь на виселице. В 1540 г. состоялось событие – открытие аугсбургской биржи.

Аугсбург вошел в историю как город. В середине XV в. в Аугсбурге была напечатана первая книга. Гюнтер Цайнерс (Günther Zainers) печатал духовную и светскую литературу: каталог публикаций включал книги для духовенства, архитектурные планы, медицинские книги, календари. К концу XV-нач. XVI вв. Аугсбург на законных основаниях считался одной из издательских столиц Европы.

С IV в. Аугсбург был резиденцией епископов. В 1518 году в город пришла реформация: Мартин Лютер проповедовал здесь и нашел много сторонников. Его учение быстро распространилось и в 1534–1537 гг. стало официальной религией города. Аугсбург был втянут в Шмалька́льденскую войну (1546–1547) — войну между императором Карлом V и протестантами Шмаль­кальден­ского союза, про сути первый крупный вооружённый конфликт между католиками и протестантами. И, наконец, в 1555 году был заключен религиозный мир, в результате которого конфессии были уравнены в правах. Для любого жителя Аугсбурга слово «PAX» не является чем-то необычным (римская богиня мира Пакс — одна из покровительниц основанного римлянами города). В городе есть традиция отмечать праздник подписания договора о мире проживающими сегодня в швабской столице местными жителями, а также турками, югославами, «русскими» немцами, мигрантами еврейского происхождения и т. д. — всеми, кто избрал Аугсбург своей второй родиной.

В 1583 году начал действовать григорианский календарь. Во времена Римской империи население города насчитывало 12 000 человек, ок. 1500 г. — 30 000 (после Кельна и Праги один из самых больших городов Священной Римской империи. К середине XVI в. Аугсбург стал одним из значительных центров торговли. Произошло это во многом благодаря династии Фуггеров, «Билгейтсов» своего времени.

Во время Тридцатилетней войны город Фуггеров был оккупирован шведской армией (20 апреля 1632). Об этом времени напоминает шведская башня с «каменным человеком». Население его сильно сократилось.

Спустя почти восемь десятилетий (13 декабря 1703 года) город снова пострадал от войны (война за испанское наследство) — труппы курфюрста Макси­ми­лиана II Эммануэля вступили в город. В 1784–85 гг. город потрясла первая революция – восстали ткачи. Поводом его стало наступление текстильной индустрии: в Аугсбурге была открыта, например, первая в Европе текстильная фабрика. В XIX веке Аугсбург играл роль важного текстильного центра Европы, став также и центром машиностроения. Рудольф Дизель – это имя тесно связано с Аугсбургом конца XIX века и последующего столетия. Аугсбург – один из самых крупных городов Священной Римской империи в XIX веке занимает ведущие позиции среди индустриальных городов Европы. В 1898 году на улицах появился первый электрический трамвай. В 1917 году был электрическим светом был освещен город.

Во время выборов 1933 года партия NSDAP получила 32,3 % голосов, а 9 марта началось победное шествие партии в Аугсбурге со всеми вытекающими последствиями: преследование инакомыслящих, изгнание с важных постов противников, представителей других партий. В связи с новым географическим делением рейха Аугсбург стал главным городом гау (партийного округа) Швабия. В 1938 году во время хрустальной ночи были разгромлены еврейские магазины, квартиры, дома и синагоги. Во время Второй мировой войны на территории Аугсбурга и прилегающих территориях были построены многочисленные концентрационные лагеря: на Ulmerstraße был женский концлагерь для евреек из Венгрии, в районе Хаунштеттен – мужской лагерь на 2700 заключенных и т. д. В период окончания войны Аугсбург стал целью для бомбежек, во время которых город сильно пострадал. 28 апреля 1945 года в него вошли военные части американской армии. Для Аугсбурга это означало конец самой кровопролитной истории.

После войны большая часть города была восстановлена. Сегодня это — столица Швабии, часть Федеральной земли Баварии.

А ведь тогдашние обстоятельство могут быть нам совершенно непонятны, с течением времени слова и даже звуки могут терять старое и приобретать новое значение, вводя нас в заблуждение.

Есть в Касселе «Wasserspiele». Это очень большой роскошный каскад, построенный в середине XIX-го века на склоне горы. Раз в неделю, в 1500 по средам воду, накопившуюся за неделю в пруду сверху, спускают по каскаду. На самом верху стоят две фигуры с трубами. Стекающая вода выдавливает воздух и трубы производят громкий слегка вибрирующий звук. «Этот сигнал уже более 150 лет сообщает жителям Касселя, что начались Wasserspiele» — провозгласил гид. А стоявший рядом старик вздрогнув сказал : «А я подумал — Боже, снова воздушная тревога!»

Ханс Якоб Фуггер пустил большую часть семейного состояния на книги. Фото: Я.Гринберг

Всех нас заставляли читать «Евгения Онегина». И многим поколениям советских школьников было непонятен один момент дуэли Онегина и Ленского. На вопрос Онегина «Готовы?» Ленский отвечает «Пожалуй». Что за странное сомневающееся «пожалуй» у вызвавшего на дуэль?! Что за, простите, «облако в штанах»? А это ведь просто повелительное наклонение третьего лица единственного числа, дескать «иди!». Дворянин тыкает дворянину — проявление высшей степени бешенства.

Но взяться за перо меня заставил аугсбургский памятник Фуггеру — не Якобу Богатому, сколотившему состояние, а Хансу Якобу Фуггеру, пустившему большую часть этого состояния на книги. Собранная им библиотека легла в основу Государственной библиотеки Баварии. Баварcкий король Людвиг I повелел возвести памятник библиофилу, в полный рост, в парадной форме, со шпагой. Чуть ниже пояса спереди у него висит какой-то предмет, который я поначалу принял за чернильницу писца.

Музейных специалистов мое предположение очень позабавило. Шпагой, входившей в парадную форму, при дворе полагалось салютовать. Гражданские же придворные, не имевшие опыта обращения с острой шпагой, нередко, вытаскивая её, повреждали себе пах. Поэтому в форму и входил этот кожаный клубок, называвшийся «Samen­schutz­kapsel», предохранявший от случайных порезов!

Так что, читая старые книги, рассматривая старинные картины или слушая старинную музыку, подумайте, правильно ли Вы поняли все мелочи. Черт, он ведь, как известно, в деталях…

Яков Гринберг

Автор проводит пешие экскурсии по Аугсбургу. Тел. +49178-328-80-34